– Да, – кивнула Линн. – Последним погиб сменный пилот. Он успел усадить вас в противоперегрузочное кресло, включить кислород… На космодром Диск привели уже автоматы.

– Отчего же они умерли?

– Вирус сто девяносто второй. Вы называете его – грипп. Для вас это простой насморк. Для нас пока это – смертельная болезнь.

– Подумать… У вас такая техника, медицина… А пилоты умирают от простого гриппа. Неужели вы не могли найти вакцину?

– Наши медики думали, что нашли. Процедура иммунизации защищает от многих болезней, но не от всех. Одних вирусов гриппа на вашей Планете более двухсот. Это наши медики обнаружили столько. А сколько их на самом деле, не знает никто.

– Значит, – решил уточнить Васенков, – находясь в моем обществе, вы рискуете заразиться каким-либо неведомым вирусом? Почему вы не отгородитесь от меня вашим полем биозащиты?

Склонив голову, Лини разглаживала на коленях последний оставшийся на цветке лепесток.

– Мне нельзя… отгородиться от вас… полем биозащиты, – наконец сказала она.

– Но почему? – настаивал Васенков. – Вы таким образом проверяете надежность новой вакцины? Или еще чего-нибудь?

Лини тихо вздохнула.

– Не спрашивайте меня.

– Это что, секрет?

– Не сердитесь… Хорошо, я объясню. Поле биозащиты изолирует полностью. Я перестаю чувствовать вас, а мне это важно. Не просто уловить вашу мысль, ее возникновение, ее развитие. Я тогда лучше понимаю вас… – Помолчав, она добавила убежденно: – Мне очень нужно верно понять вас.

– Очень нужно… – повторил Васенков. – Ну, а я? После того, как я буду вам не нужен, куда вы денете меня?

– Вас отправят обратно, сразу после Совета.

– А вы не боитесь, что я у себя на Планете раскрою вашу тайну?

– Нет.

– Вы возьмете с меня слово?

– Тоже нет.

– Не понимаю тогда, – нахмурился Васенков.

– Просто у вас в памяти сотрут все воспоминания, начиная с того момента, как вы очнулись под колпаком биообработки.