- Неплохо, - сказал он. - Опять горы расчетов, а в конце пшик. Наблюдение - вот что нужно. Как ты считаешь, Гена?

Докшин сидел, подперев кулаком голову, смотрел в одну точку.

- Романтика, - тихо сказал он. - Боюсь, Володя, это всего лишь романтика...

- Нет, Гена. - Голос Бугрова зазвучал неожиданно мягко. - Глупости не повторяются. Ведь так, Сережа?

Я пожал плечами. Ничего не понимал. Они вдруг стали другими, будто Гена боялся чего-то, а Володя успокаивал его как маленького, положив ему на плечи обе руки.

Докшин тряхнул головой, поднялся, стал у окна.

- Продолжайте, - сказал он. - Я слушаю, Володя. Твоя очередь.

- О чем мы говорили? - Бугров провел ладонью по лбу. - Да... Серега, ты собираешься рассчитывать голос вселенной?

- Попробую, - сказал я.

- А звездные голоса? Ты так и не слышал их.

- Слышал... Шестьдесят шесть герц.

- Теория, - поморщился Володя. - Я хочу услышать на самом деле. Понимаешь, звездные голоса - это результат определенного процесса. Они очень слабы - не услышишь. Но представь: далеко от тебя находится человек, он что-то говорит, ты не слышишь голоса, но можешь увидеть в бинокль, как движутся его губы. Ты можешь увидеть, что он говорит.

До меня доходило медленно, я продолжал думать о грохоте вселенной и о том, почему у Докшина такое лицо - беспокойное, растерянное.

- Какой оптический эффект может дать голос звезды? - настойчиво сказал Володя. - Ты думал об этом?

- Нет, мне как-то не приходило в голову... Ну, звуковая волна обладает энергией, около звезды она мощна, звук там силен. И он может... Его энергии должно хватить, чтобы ионизировать межзвездный газ.

Да это же... Светлые туманности, вот что это такое! Увидеть звук, безумная мысль, безумная по своей простоте. Я не мог сидеть, забегал по комнате. Володя и Гена смотрели на меня, мысли путались.