- Арктур, - сказал Володя.

Я вспомнил свое разочарование, абсолютный нуль в звуковом спектре, далекую неспетую песню. Значит, Володя не поверил моим расчетам? Решил убедиться, что Арктур молчит?

Я услышал, как из глубины комнаты поднимается волна цунами, растет, становится выше гор, выше неба. Падает. Сейчас захлестнет все, сомнет, уничтожит. Неожиданно звук изменился, стал выше и одновременно как-то спокойнее, я понял, что Володя переключил прибор на другую частоту. Секунда - высота тона подскочила еще раз, а потом еще и еще, и наконец звук исчез, оставив в ушах уходящий в высоту звон.

Стало тихо, и я увидел, что стою возле Бугрова, а Гена держит меня за плечи и тихо повторяет:

- Ты бы лег, Сережа... Слышишь, Сережа...

Я вернулся на постель, почувствовал, что весь дрожу. Закрыл глаза, лежал, прислушивался. "Успокойся, - подумал я, - это только начало. Но где я ошибся? Модельная задача и приближенное решение..."

Должно быть, я сказал это вслух, потому что Володя отозвался, усмехаясь:

- Ошибки не было, Сергей. Я не сказал главного: звуковые частоты в песне Арктура распределены по ряду простых чисел. Первая частота восемнадцать герц, инфразвук. Второй обертон выше первого в три раза. Я говорю обертон, но это самостоятельная частота, назови ее как хочешь. Потом идут отношения: пять, семь, одиннадцать, тринадцать... Вплоть до мегагерца - дальше прибор не воспринимает.

- Совпадение, - сказал Гена. - Подумай сам, Володя, ты же ученый.

- И потому должен бояться предположений?

- Каких предположений? - закричал я. Конечно, у Володи уже появилась идея, и я даже начал понимать какая, но это было невозможно, Арктур не мог, не должен был звучать!