Один из экранов засветился. Появились две круглолицые девочки лет десяти. Одна в розовом платьице, другая в голубом.
– Ну, ты говори! – сказала розовая полушепотом.
– Почему это я, когда договорились, что ты…
– Договорились, что ты!
– Вредная!.. Здравствуйте, Матвей Семенович.
– Сергеевич!..
– Матвей Сергеевич, здравствуйте!
– Здравствуйте, дети,– сказал директор. По лицу его было заметно, что он что-то забыл, а ему напомнили.– Здравствуйте, цыплята! Здравствуйте, мыши!
Розовая и голубая разом зарделись.
– Матвей Сергеевич, мы приглашаем вас в Детское на наш летний праздник.
– Сегодня, в двенадцать часов!..
– В одиннадцать!..
– Нет в двенадцать!
– Приеду! – закричал директор восторженно.– Обязательно приеду! И в одиннадцать приеду и в двенадцать!..
Горбовский допил бокал, налил себе еще, затем лег в кресле, вытянув ноги на середину комнаты, и поставил бокал себе на грудь. Ему было хорошо и уютно.
– Я тоже поеду в Детское,– заявил он.– Мне совершенно нечего делать. А там я скажу какую-нибудь речь. Я никогда в жизни не произносил речей, и мне ужасно хочется попробовать.
– Детское! – Директор снова перевалился через подлокотник.– Детское – это единственное место, где у нас сохраняется порядок. Дети – отличный народ! Они прекрасно понимают слово «нельзя»… О наших нулевиках этого не скажешь, нет! В прошлом году они съели два миллиона мегаватт-часов! В этом – уже пятнадцать и представили заявок еще на шестьдесят. Вся беда в том, что они абсолютно не желают знать слова «нельзя»…