Свободной рукой я погладил ее волосы.

- Мы боялись гоблинов, потому что они совершенно не похожи на нас, и думали, что они колдуны.

Река блестела в первых лучах солнца. Мое весло направляло бревно к берегу.

- Это неправда. Они бедный и неуклюжий народец. Наши отцы, которые охотятся в небе зимними ночами, прогнали гоблинов с нашего берега не с помощью дротиков или топоров, а потому что быстрее думали и быстрее бегали. Поэтому они убивали больше дичи и рожали больше детей. Если бы гоблины не ушли, они бы умерли с голоду. А теперь нам не хватает земли. Когда наступит лето, я поведу людей через реку и мы отбором у гоблинов их землю.

Тут бревно прибило к берегу, и мы спрыгнули на землю. Эвави прильнула ко мне, от холода у нее стучали зубы. И я хотел побыстрее добраться до пещеры и спеть у костра песню победы. Но чей-то крик заставил меня обернуться. На противоположном берегу вновь появились гоблины. Они стояли кучкой и не сводили с нас глаз. Один из них поднял руки. Хотя они были далеко, у меня острые глаза, и я видел, как по его щекам текут слезы.

Так как он тоже заботился об Эвави, я постараюсь сохранить ему жизнь, когда летом мы перейдем реку.

Я проснулся. На столике у кушетки горела лампа. Уже наступил вечер. Ренни проводил меня в гостиную и предложил вина. Я молча кивнул.

- Ну? - спросил он. - Где... где вы побывали?

- В глубине веков, - отозвался я, все еще находясь во власти сна.

- В самом деле? - Ренни взглянул на меня потухшим взглядом.

- Я не могу назвать точную дату. Это дело археологов.

В нескольких словах я рассказал ему об увиденном.

- О боже, - прошептал Ренни. - Ранний каменный век. Двадцать тысяч лет назад, когда половина Северного полушария была скована льдом.

Он схватил меня за руку.

- Вы видели первых человеческих существ, неандертальцев, и последних, кроманьонцев.

- Нет, не так, - возразил я. - Разница была не так уж и велика. Мне жаль неандертальцев. Они очень старались... Послушайте, я устал. Могу я пойти домой и выспаться?