Он все время переступал ногами и хлопал в ладоши, а из вздернутых кверху ноздрей шел пар. Как тут не замерзнуть, если вся одежда состоит из наброшенных шкур, а на ногах ничего нет. Однако он был начеку. Когда я выскочил из-за укрытия и пробежал последние несколько длин моего тела, он закричал и схватил дубинку.

Древко моего дротика само нашло углубление в палке для метания. Она завертелась, волчья кость попала в цель. Гоблин согнулся, прижал руки к животу и упал на снег, обливаясь кровью. Я ворвался в пещеру, выхватил второй дротик и закричал:

— Эвави, Эвави!

Передо мной появился гоблин с дротиком в руке. Наконечник был всего лишь из обожженного на костре дерева. Но я успел опередить его, бросив дротик первым. Еще один гоблин поднял топор. Я схватил головешку из костра и швырнул в него. Он завопил от боли и отпрыгнул назад. В пещере метались голые тела. В полумраке я различил приземистых уродливых женщин, прикрывавших своих детенышей. Мужчины что-то кричали, и я чувствовал, что они боятся.

— Эвави! — звал я. — Эвави, Аргнах пришел за тобой!

Тут на мгновение меня вновь охватил страх. Что, если ее душа ответит мне изо рта гоблина? Но вот она сама, расталкивая гоблинов, устремилась ко мне. Я смотрел в ее глаза цвета летнего неба, и по моим щекам текли слезы.

— Сюда! — я швырнул дротик в толпу гоблинов. Раздался чей-то вопль. — Бежим!

Наше отступление придало гоблинам храбрости, и они с криками бросились вслед. Эвави ни на шаг не отставала от меня. Ее волосы то и дело касались моих щек. Даже громоздкая одежда не могла скрыть ее стройного тела, которое я так любил.