И злая ведьма – его мать – вторит:

– С днем рождения, дорогой.

В тот же миг он снова оказывается в прозрачном цилиндре, и снова седой иней сковывает его губы так, что он не может ни плакать, ни смеяться.

И вокруг только страх, холод и пустота.

Вот она. Вселенная – огромный шар пустоты, пронизанный горящими иглами звезд, полный всеобъемлющей иллюзии движения и покоя, смысла и бессмысленности…

Он никогда не подозревал, что тишина может быть такой глубокой, ночь – такой черной, а звездный свет – таким холодным.

Вселенная растаяла…

Теперь перед ним был город, в городе – ресторан, а в ресторане – один из представителей вида двуногих, прямоходящих смеющихся млекопитающих. Ее волосы – как поля колосящейся ржи, цвет которых он запомнил с детства. Ее глаза – голубые, как небо его детства. Ее губы и голос прекрасны, и равного им в его детстве нет ничего. Но самое главное – от нее исходит тепло. В ней – радость лета, и обещание обильного урожая.

Она говорит:

– Так значит, целого мира тебе недостаточно?

Это вопрос, ответ на который она уже знает.

Он улыбается в ответ:

– Одной тебя – достаточно, но весь мир – слишком мал.

– Последний вопрос, – она крутит в руке бокал, – последний, классический вопрос, и мы забудем все, кроме этой ночи… Все-таки, зачем ты летишь к звездам?

Он все еще улыбается, но улыбка эта чисто машинальная. Он не знает ответа.

– Классический ответ, – спокойно говорит он. – Потому, что они есть.

– Но Луна тоже есть. И планеты Разве этого мало?

– И на Луне, и на планетах люди уже побывали, – терпеливо объясняет он. – Потому их и недостаточно.

– Мне кажется, я могла бы сделать тебя счастливым, – шепчет она.

Он берет ее за руку.

– Я в этом уверен.

– У нас могли бы быть дети. Разве ты не хочешь иметь детей?

– Я бы очень хотел иметь от тебя детей.

– Ну так в чем же дело? Все в твоих руках.