Солнечные лучи, проникая через узкие незастекленные окна, ярко освещали камеру, в которой спал Поул Мер Ло. В этот день нойя не стала будить его на рассвете: вчера Поула Мер Ло коснулась тень Орури, и теперь ему нужен отдых.

Глядя на чужеземца, нойя в который раз уже поразилась его необычной внешности. Мюлай Туи всегда считалась очень высокой, а значит уродливой, но Поулу Мер Ло она едва доставала до плеча. Его кожа была удивительно светлой, а ее – коричневой, почти черной, как у байани истинно древнего рода. Нойю всегда поражал цвет его глаз – светло-голубой – странный и непривычный цвет, ведь все байани смотрели на мир желтыми или коричневыми глазами. Даже когда ее господин спал, Мюлай Туи не могла забыть этих удивительных глаз. Сильный и мускулистый, как дикий зверь, он явно принадлежал к какому-то варварскому племени. Но при этом он не вел себя как жестокий и бесчувственный дикарь. И это удивляло Мюлай Туи. К тому же он был настоящим мужчиной. Ей, жрице Храма Веселья, приходилось иметь дело со многими, но познакомившись с Поулом Мер Лог она с изумлением обнаружила, что с трудом может принять его тану. Пусть временами и болезненное, единение с ним приносило большую радость, чем благодать Орури. В следующий миг она сама испугалась такого богохульства.

Не считая слишком длинного носа и как-то неправильно расположенных на голове ушей, по-настоящему уродливо выглядели только его руки – слишком уж много пальцев…

Поул Мер Ло открыл глаза, потянулся, зевнул.

– Доброе утро, мой господин, – Мюлай Туи склонилась в поклоне. – Орури благословил нас еще одним днем.

– Доброе утро, Мюлай Туи, – Поул Мер Ло все лучше и лучше понимал этот язык, привыкая к обычаям. – Мы недостойны благословения.