завершена. Нервная система... в норме. Объект приведен в дееспособное состояние. Дезактивация фиксаторов... Вокруг тихо зашипело. Из-под шеи медленно ушел привычный упор, конечности обрели подвижность. Раздался щелчок, и в левую стенку анабиозной камеры втянулась прозрачная крышка, через которую он и созерцал плавные изгибы потолочного рельефа. Схватившись руками за края своей необычной постели, он сел. - Приятного пробуждения, капитан Силов! Очень рада видеть вас в добром здравии! - весело проворковал знакомый женский голос. - Спасибо, Сидни, - ответил капитан, отчаянно разминая шею. Недоработал немного мастер адаптации. Сидни - прима - первое голосовое проявление компина - компьютерного интеллекта, обслуживающего корабль. Силов окинул взглядом остальные камеры, чьи ровные ряды занимали весь огромный зал. Все они были непривычно черны. Ни мягкого зеленоватого свечения ждущего режима, ни ярко-желтого сияния рабочего. Только мертвая чернота. "Может все уже вышли из анабиоза?" - промелькнула мысль. - Что случилось с остальными ваннами? - Они отключены, - все также весело и бодро отрапортовала Сидни. - Из-за нехватки энергии я дала команду Стасу начать процесс только вашей адаптации. В отношении остальных объектов - проведено экстренное замораживание. Радикальные меры возможны только в клинических условиях Элькорадо. Стас - мастер адаптационного процесса, не знаю, зачем ему сделали мальчишеский голос, - второе голосовое проявление бортового компина. - Немедленно включи все ванны! - прокричал капитан. - Задействуй резерв! - Не могу выполнить приказ! Нарушает Изначальную инструкцию номер девять! - Стерва! - прорычал Силов. - Приказ не идентифицирован, - отозвалась Сидни. Он покрепче уперся руками в борта камеры и, перекинув обе ноги через левую сторону, резко спрыгнул на пол, который покрывал упругий узорчатый ковер. Подбежав к ванне с потемневшей надписью "104", он неуверенно заглянул внутрь. Горечь и боль исказили его властные волевые черты, воспитанные годами ответственности...