Груз был обычный: заправленные кислородные баки в комплекте с защитными алюминиевыми отражателями, плиты внешней обшивки — этакие многослойные бутерброды из листового титана и наполнителя из пеностекла, а также ящики с РУВ — реактивными устройствами взлета — для раскрутки жилых отсеков. После того, как все это было выгружено и прицеплено к грузовому тросу, по нему же я отослал наших ребят обратно: это вопрос жизни, без страховки любые работы за бортом я запрещаю категорически, тут уж никакие байки о любимчиках госпожи Вселенной не проходят. Затем я сказал Шилдсу, чтобы выпускал пассажира и отчаливал.

Этот малый вылез через воздушный шлюз и прицепился к соединительному тросу. Как матерый космический волк, он ловко оттолкнулся ногами и поплыл параллельно тросу — его страховочный карабин едва за ним поспевал. Увидев такое дело, я быстро рванул к нему и знаками велел следовать за собой. Вскоре вся наша компания — я, Тини и новичок, — одновременно достигла шлюзовой камеры.

Кроме обычного грузового шлюза у нас имелось еще три экстренных, компании «Дженерал Электрик». Экстренный шлюз — это та же самая «железная дева», только без шипов; он вмещает в себя скафандр, космонавта в скафандре и немного воздуха для продувки. Работает экстренный шлюз автоматически — тем самым экономя время при пересменке. Я выбрал средний, Тини, как и положено, главный. Новенький, ничуть не смутившись, занял то, что ему оставалось.

Мы втроем ввалились в кабинет Тини. Тини щелкнул зажимами и откинул шлем.

— Что ж, Макнай, — сказал он, — рады тебя видеть. Новый радиотехник тоже освободился от шлема. Я услышал тихий, приятный голос:

— Спасибо.

Когда я на него взглянул, то разом позабыл все на свете. Даже я со своего места увидел, что наш новый радиотехник носит в волосах бант.

Я думал, Тини взорвется. Одного взгляда хватило, чтобы сообразить — новенький был такой же мужчина, как я — Венера Милосская! Тини плюнул и, придерживая свой шлем, бросился к иллюминатору.