— А вы с ней знакомы? — спрашиваю, а сам думаю: «Что она творит?» Было чему удивляться. Она запустила пальцы мне в волосы и говорит:

— Конечно. Так вы к ней приехали? — а руку не убирает. Коготки её у меня на затылке.

Я чуть было не брякнул: «Нет, к вам», — но спохватился. Прозвучало бы глупо. Отдулся и отвечаю:

— Да, мы должны были встретиться в кафе гипермаркета. Меня выставили оттуда за то…

Но она не слушала, что я бормочу. Перебирала мои волосы, а потом спрашивает:

— И вы хотите туда вернуться? — и прямо в глаза смотрит. У меня озноб прошёл по загривку и зашумело в ушах, что ответил, не помню. Перед глазами оказался лист с мелким текстом, в руках — ручка, и слышу, мне щекотно говорят на ухо: «Тогда подпишите здесь». Странно, что я нашёл в себе силы спросить: «А Салли?» Мне ответили: «Подписывайте, и я вас с ней сведу».

И я подписал не глядя. Понимаете, не до того мне было, чтоб читать десять листов мелким шрифтом.

Сзади что-то зашуршало, сквознячок подул в затылок, и в палатке стало светлее. Потом женский голос проговорил довольно громко: «Всё в порядке, приступайте». Я даже не сразу узнал, что это та самая блондинка, потому что ничего приятного в её голосе больше не было. Сухо она это сказала, как будто собаке своей: «Ко мне! Фас!» Я обернулся узнать, к чему приступать-то, и вижу — полы палатки распахнуты, в проёме — задница машины, такого фургона, в каких медики ездят. Причём двери уже открыты, и лезут из них два амбала в белом. Вернее, один лезет, а второй вылез давно. Всё, как в тридцать втором клипе сериала «Доктор Смерть», только без музыки. В голове у меня по-прежнему шумело и никаких мыслей не было, кроме идиотской: «К чему приступать?!» — но уж её-то успел я прокрутить на разные лады. И тут заметил в руках у второго брата милосердия белую штуковину в виде пистолета.

— Что за фигня?! — спрашиваю, а сам уже на ногах. Не заметил, как вскочил.