— А может, тут и нет никого? -передала Лэса, еще раз всмотревшись в ближайший к полусфере домик. — Может, они куда-то ушли еще до нашего появления? Лэльдо, ну открой дверь ненадолго, я хотя бы понюхаю, чем тут пахнет!

— И правда, Лэльдо, ну что тебе стоит? — поддержал кошку Горм, также обладавший феноменальным чутьем. — Мы просто высунемся и осмотримся, мы же не станем спускаться на землю!

Эливенер явно колебался. Ему очень не хотелось рисковать понапрасну, и в то же время он прекрасно знал, что Лэса и Горм отлично сумеют оценить обстановку по запахам, витающим над маленьким приморским селением. А знать обстановку путникам было необходимо. Подстерегает ли их опасность? Или местное население боится не их, а чего-то другого? А может быть, люди приняли полусферу за нового, невиданного до их пор монстра? Да и вообще, чего опасаться, пока они находятся в локальном корабле, окруженном защитным полем? Ведь полусфере даже огонь бластера не страшен. Люди, конечно, без труда пройдут через это самое защитное поле, для них оно безопасно, — однако они не смогут пронести сквозь поле ничего металлического. Так объясняли суть защиты наставники молодого эливенера.

Наконец брат Лэльдо решился.

— Хорошо, — сказал он. — Я открою люк, но наружу — ни шага!

Он нажал кнопку на пульте управления — и в прозрачном боку полусферы обрисовался выход. Потом часть стенки отъехала в сторону, и путников охватило жаром. Да, на побережье было настоящее пекло!

Лэса и Горм, подойдя к выходу, высунулись наружу и стали внимательно изучать запахи, витавшие в раскаленном воздухе. При этом они, похоже, переговаривались на узконаправленной волне, но остальных пока что не посвящали в свои выводы. Священник тем временем внимательно исследовал деревню собственными методами — он искал признаки разума, используя весь доступный ему диапазон ментальных волн. Но ему не удалось поймать хотя бы одну связную мысль. Он сумел уловить лишь животный страх, исходивший от домов. И как ни старался Иеро, он так и не понял, кто был источником этого страха — смертельно испуганные люди или самые настоящие животные.