— Это как понимать? — спросил Горм.

Брат Лэльдо тяжело вздохнул.

— Это понимать так, как и следовало ожидать, — выдал он мудреную фразу, но все его поняли. Ведь эливенер уже объяснял друзьям, что если карты, по которым они прокладывали маршрут локального корабля, слишком отличаются от того, что имеется в реальности после ядерной войны, — локальный корабль не сможет лететь самостоятельно. Корабль придется вести вручную. И так оно и вышло.

— Значит, вот эта красная линия показывает, как выглядят контуры Европы теперь, — сказал Иеро. — Я правильно понял?

— Да, ты все понял правильно, — кивнул брат Лэльдо.

— И что делать будем? — спросил Клуц. — На воду сядем? До берега далековато вроде бы, доплывем ли?

— Ну, доплыть-то мы можем, — мысленно проворчал медведь, — но лучше бы все-таки обойтись без купания.

— Обойдемся, — твердо сказал эливенер, снова принимаясь за кнопки и рычажки. — Обойдемся.

Все молча наблюдали за действиями брата Лэльдо. Потом Иеро спросил:

— А этот экран может составить новые карты? Я хочу сказать, не просто показать контур, а дать подробное изображение.

— Может, наверное, — сказал брат Лэльдо. — Ты уж сам этим займись, пожалуйста.

Священник принялся за ручки и кнопки под экраном, и вскоре ему повезло: он увидел изображение прибрежной части континента, к которому летела, да вот не долетела прозрачная полусфера. Потрудившись еще немного, Иеро превратил в красную линию доисторические очертания Европы, — таким этот континент был в незапамятные времена, до Смерти.

— Да, — сказал брат Лэльдо, мельком глянув на результаты трудов священника. — Разница ощутимая. Что ж, как-нибудь справимся.

Он тоже добился того, чего хотел. Прямо перед ним пульт раздвинулся и вместо белой поверхности открылась светло-голубая панель, также утыканная всякой всячиной. А потом из этого нового пульта выехало несколько больших рычагов, и еще внизу, из пола возле ног Лэльдо вылезли две педали.