– Разумеется, – фон Лютцов кивнул.

– Ну тогда вот вам расклад. Коротко и просто. Мы не хотим больше воевать – мы хотим торговать. И иметь дело предпочтем с вами.

– А почему с нами, а не с вашими соотечественниками?

– Ну, с ними мы и так торгуем. Это – секрет полишенеля, кто не знает, тот догадывается. Просто все происходит абсолютно неофициально, на контрабандном уровне, не забудьте, мы – мятежники, пусть большинство и невольные, поэтому, хотя те самые люди, которые объявили нас вне закона, вполне даже заинтересованы в этой торговле и поддерживают установившийся статус-кво, приходится действовать через длинную цепочку посредников. Отменить официальное эмбарго они просто не могут себе позволить – для них это значит признать нас и потерять лицо, ибо тогда из мятежников мы превращаемся… Не знаю даже, в кого, но весь мир будет расценивать это даже не как нашу победу, этим уже никого не удивишь, а как их поражение. Конечно, чисто финансово они имеют с этой торговли много, но в результате объемы для нас маловаты, а цены кусаются. Именно поэтому мы решили иметь дело со страной, которая обладает всеми интересующими нас технологиями и не имеет повода обижаться на нас – в конце-концов, вы были в составе войск агрессора, потеряли минимум, хотя могли наполучать по морде на полную катушку, а ваших людей мы отпускаем. Кстати, думаю, что если вы представите это, как результат виртуозно проведенных переговоров, то на следующих выборах вы вполне можете рассчитывать на кресло канцлера…

Лютцов, ничуть не скрываясь, плотоядно ухмыльнулся и Виктор понял, что зерно упало на благодатную почву. Развивая свой успех, он вдохновенно продолжил:

– А теперь давайте рассмотрим ситуацию чуточку с другой стороны. Сейчас равновесие сил нарушено окончательно и Земля давно закипела бы, если бы не жесткий кризис. Все-таки на космос практически все страны угрохали намного больше, чем могли себе позволить, плюс с экономической политикой в очередной раз лопухнулись.