Функции он выполнял, похоже, тоже весьма схожие – боевой корабль неясного пока класса. Малочисленность экипажа говорил о том, что абордаж как элемент тактики для него не предусматривался. Об этом же прямо таки вопило полное отсутствие на борту каких-либо десантных средств – во всяком случае, ничего похожего на драккары десантники не обнаружили, равно как и любых штурмовых средств типа ракет. Два плазменных орудия приличного калибра, несколько необычной для людей, но вцелом вполне понятной конструкции – и все, даже мелкокалиберной артиллерии не было. Броня – одно название. Для любого русского (а также американского, немецкого, японского или любого другого) крейсера попадания, затормозившие диск, не были бы сколь-либо опасны. А у того же «Петропавловска» не факт, что вообще пробили бы броню. Больше того, почти наверняка не пробили бы.

Корабль обшаривали шаг за шагом, нашли отсек маршевых двигателей, термоядерный реактор, не заглушенный, но, похоже, работающий в холостом режиме, штурманскую рубку… Все это отличалось от человеческих аналогов, но не настолько, чтобы не определиться, с чем приходится иметь дело. Ничего удивительного, в принципе – законы физики одинаковы везде. И только в центральном отсеке корабля (что было, в общем-то, вполне логично) они обнаружили еще одного члена экипажа – очевидно, капитана, хотя кто знает…

Он стоял посреди отсека, совершенно спокойно, в чуть расслабленной позе, рядом с ним замерли два монструазных боевых робота. Странно, но он даже не пытался мешать десантникам проникнуть в помещение, даже вход не заблокировал, хотя, как уже убедились десантники в ходе поисков, это на корабле предусматривалось – то ли надеялся на своих механических бойцов, то ли просто не боялся.