Он давал своим время утащить раненых и, возможно, спастись самим. А для него это был шанс все-таки положить чужака и взять этот корабль целым или почти целым – боевая рубка наверняка содержит много ценного, значительно больше, чем складские или там жилые помещения, которые они разнесли, разбираясь с опасностями корабля. Так что взрыв в ней совершенно не входил в его планы, а в скафандре, утратившем главное достоинство – неуязвимость – он двигался слишком медленно, намного медленнее, чем без него. Впрочем, была и еще одна причина…

У каждого из нас свои страхи. Кто-то боится боли, кто-то смерти, кто-то темноты. Большинство людей имеют страхи и умеют с ними справляться – это вполне нормально, можно, например, бояться пауков и, демонстрируя самому себе, что ты настоящий мужчина, демонстративно давить их ногами. Боятся практически все, абсолютное бесстрашие сродни непроходимой тупости и, как показывает практика, не умеющие бояться в любой заварухе страдают, а порой даже погибают, первыми.

Так вот, у Виктора тоже были страхи, которые он, как и любой другой человек, научился успешно преодолевать. И одним из них было постоянное беспокойство о том, чтобы кто нибудь не счел его трусом. Именно поэтому он всегда шел впереди своих товарищей в бой, сам вел флагманский крейсер, возглавил абордажную группу… Ну а сейчас первым шагнул навстречу неведомому врагу и все для того, чтобы никто не посмел назвать его трусом. Комплекс, конечно, но раз уж он есть, с ним приходится как-то уживаться. Или умираться…

Чужак, видимо, понял, что ему предлагают поединок. Он с интересом (это выражение было понятно даже в исполнении его нечеловеческой физиономии) посмотрел на Виктора, а потом встал в стойку, чем-то неуловимо Виктору знакомую. И мгновенная вспышка воспоминания…