Опять же посмеялись, но… Прижилось. Хотя, как потом оказалось, во внешнем мире их называли Черными Лордами. Впрочем, пусть их, главное, чтоб боялись. И идея Империи прижилась очень неплохо. Только по прошествии месяца слово «темная» уже не воспринималось людьми негативно, а скорее звучало как символ – мы, мол, не такие, как все. Ну, почему бы и нет? А образ злонамеренной силы, с которым это название будет наверняка ассоциироваться у многих в той же Америке, в чем-то сыграет и на руку, во всяком случае, лишний раз задевать поостерегутся. Зло – оно ведь это… Страшно, мстительно и коварно, в общем, а это значит, ответить может так, что мало не покажется. Словом, Империя родилась и новому статусу надо было соответствовать.

А вот с советом получилось не совсем так, как планировали. Нет, совет-то как раз получился и вошли в него все те же личности – Виктор, Айнштейн, Медведь, Анрэ, Жак, Кэвин и Кала, но вот только на Виктора его сотоварищи наехали всей толпой и потребовали взять на себя председательство с правом решающего голоса, наложения вето и единоличного решения военных вопросов. То же, чем он, в принципе, занимался и раньше, но на официальной уже основе. И замотивировали это тем, что у страны должен быть лидер и живой символ, а не один из многих… Иначе – разброд и шатание с непредсказуемыми последствиями в будущем. Виктор плюнул и согласился – в теории управления он был не силен и Айнштейну (а наверняка именно он, взяв на себя роль серого кардинала, вбил в головы остальных идею именно такой структуры, больше некому) предпочел в очередной раз довериться.

Получилось и с международными переговорами, правда, не столь резво. Второй корабль с дипломатами, теперь уже другими, рангом повыше, но не менее наглыми, прибыл месяца через полтора после того, как отбыли их незадачливые предшественники. Судя по всему, Виктора пока еще не восприняли всерьез как политика. Как флотоводца – да, бесспорно, после учиненного им разгрома в этом сложно было усомниться, но как политика – ни в коем случае.