Немец, в свою очередь, с удивлением рассматривал двоих идущих к нему молодых небритых мужиков в потертых десантных комбинезонах и не мог понять, подшутили над ним или тут что-то другое. Оказалось, что именно другое, потому что один из встречающих, повыше, помоложе и со шрамом на щеке, странным образом совсем не уродующим лицо, широко улыбнулся и, протянув ему руку, сказал на отличном немецком:
– Здравствуйте, адмирал, рад приветствовать вас в наших, так сказать, охотничьих угодьях.
– С кем имею честь? – суховато спросил немец.
– Да полно вам. Впрочем, если вам нужны формальности, герр Лютцов, то я – Виктор Михайлов, командир всего этого бардака, а мой старший товарищ – Айнштейн Александр Павлович, прошу любить и жаловать.
– Ну, что у вас бардак я и сам вижу, – немец немного чопорно продемонстрировал, что чувство юмора у него тоже есть и по очереди пожал руки обоих. – Я – Генрих Лютцов, направлен к вам главой делегации на переговоры по вопросу о дальнейшей судьбе наших пленных. Верительные грамоты вручать, или поверите на слово?
– Поверим, конечно, уж вас-то мы узнаем. Как, сначала пообедаем, или сразу к делу?
– Дело – прежде всего. На каких условиях мы можем получить наших людей?
– В смысле, немцев? Да Бога ради, какие условия, забирайте. Тех, кто захочет вернуться, разумеется, а то некоторым мы тут предложили работу по специальности и они согласились. У нас, знаете ли, не хватает грамотных инженеров, механиков… Да много кого у нас не хватает, поэтому за головы и руки мы неплохо платим. Во всяком случае, лучше, чем у вас.