В червяков "Навозник" был модифицирован искусственно, прямо в этом доме. Это были мелочи, на которые не стоило обращать внимания и Алекс не обратил. В принципе Алекс знал расположение ловушек на лестнице, но всегда опасался, зная хозяина, чего-то новенького или какого-либо переноса ловушек с места на место. Поэтому шел осторожно, рассчитывая каждый шаг, проверяя всеми доступными ему методами следующую ступеньку, часть стены, потолок и перила. Владелец дома действительно не любил посторонних и, постепенно улучшая систему охраны, превратил свой дом в крепость.

- Желтомордая обезьяна! - выругался Алекс, когда обнаружил у себя под ногой старенькую, можно сказать древнюю противопехотную мину. В последний момент его искуственные рецепторы почуяли неясную опасность, исходящую снизу, что заставило Алекса замереть и присмотреться к мусору под ногами. Мысленно послав благодарность хирургу из друидов, который перестраивал мозг Алекса и внедрял в него разного рода чипы, Алекс перешагнул через предательскую ступеньку. Принцип действия механизма охранных рецепторов Алекса никогда не интересовал, в нем было что-то мистическое, запретное. Словно наполовину электронные рецепторы способны были воспринимать опасность, исходящую от оружия, от простой механической болванки, подвешенной под потолком на тонкой ниточке с блоком. Этому не было рационального объяснения, а рациональность была кровью людей этого времени. Нет рационального объяснения - нет никакого объяснения! И не надо.

Последний пролет был самым интересным. На него всегда вешалось что-то новенькое, ранее неиспытанное... Впрочем на этом этапе наблюдение велось чаще всего в живую. Хозяин наблюдал за происходящим и, если гость был чем-то интересен, он вмешивался в процесс, обеспечивая гостю безопасный проход.

Алекс некоторое время постоял на пролете, глядя на последний десяток ступеней. Этот этап всегда воспринимался как испытание воли. Сделаешь шаг или нет!? Ничего не происходило. Алекс знал, что глаза скрытых камер смотрят на него, ловя каждое движение.