Женщина улыбнулась и сказала что-то на непонятном языке. Паула вопросительно посмотрела на Стеф, и тогда Мэрили вполне отчетливо произнесла:

— Я тебя съем.

— Что вы сказали?

Паула не поверила собственным ушам.

— Это традиционная форма приветствия в ее племени, — пояснила Стеф. — Мэрили родом из Папуа — Новой Гвинеи. Кстати, Мэрили, а ведь Паула — мама твоей любимицы Клэр.

— Ах да, конечно, — с трудом выговорила Мэрили. Она как-то уж слишком интенсивно артикулировала, а ее губы постоянно норовили расплыться в улыбке, мешая правильно произносить слова. — Какая милая девочка, — продолжала она, причем было непонятно, кого она имеет в виду: Клэр или Паулу. Потом ее левая рука, обнимавшая шею, сама собой соскользнула, словно шарфик, и упала на грудь. Мэрили опустилась на подушки и, по-прежнему безмятежно улыбаясь, уставилась в телевизор.

«Да что с ней такое, черт возьми?» — подумала про себя Паула

— Мы собираемся ужинать, поешьте с нами, — предложила Стеф.

— Нет, мы, пожалуй, пойдем, — отказалась Паула.

На самом деле ей очень хотелось остаться. Дома холодильник был совсем пуст. А тут в воздухе витали такие невероятные кулинарные ароматы…

— Оставайтесь, — настаивала Стеф, — вам же вроде всегда нравилась наша стряпня.

Это была чистая правда. Весь прошлый месяц Паула и Клэр питались в основном тем, что приносила им Стеф.

— Ладно, мы останемся, только недолго, — согласилась Паула. Стеф проводила их в столовую. Почти всю комнату занимал длинный стол под белой скатертью, накрытый на десятерых. При этом за столом еще оставалось немного свободного места.

— Сколько вас здесь? — поинтересовалась Паула.

— Семеро, — ответила Стеф, проходя в кухню.

— А у вас тут совсем не тесно.