Лауден, кажется, обрадовался возможности сменить тему.

— Это топамакс, антиэпилептическое средство.

— Я не стану его принимать, — воспротивилась Паула.

В ее жизни давно уже не было места ни таблеткам, ни алкоголю.

— Поверь мне, я бы не прописал тебе этот препарат без необходимости, — убеждал ее Лауден.

Этакий врач-профессионал. Сама забота.

— Мы хотим избежать новых нервных и сосудистых спазмов, которые могут вызвать припадки вроде сегодняшнего. Ты ведь не хочешь упасть в обморок и получить сотрясение мозга?

От этих дурацких объяснений, предостережений и ласкового тона Паула взбесилась.

Ее невидимый хранитель пожал плечами. Подумаешь, какой-то там врач. Не стоит обращать на него внимания. Все идет, как задумано.

Тогда Паула смирилась, приняла таблетки, запила их водой.

— Когда вы меня выпишете? — поинтересовалась она. Лауден встал, собираясь уходить.

— Завтра утром поговорим. Мне кажется, нам придется сделать еще несколько анализов.

Может быть, врачи не хотят отпускать ее домой, потому что все-таки думают, что это заразно? Может, как сказал Лауден, они боятся начала эпидемии?

Паула покорно кивнула. Лаудена это несколько успокоило, и он направился к двери. Когда он был уже на пороге, Паула спросила его:

— Почему доктор Геррхардт, или как ее там, спросила меня, ем ли я мясо?

Лауден обернулся.

— Ее фамилия Геррхольц. Она не из нашей больницы.

— А что она тогда тут делает?

— Ее прислали сюда из ЦЭНа, — ответил он таким будничным тоном, как будто Центр эпидемиологического надзора постоянно рассылал своих специалистов по больницам, направо и налево. — Не бери в голову, у них работа такая — задавать странные вопросы. Мы постараемся выписать тебя как можно скорее.

IV