
Из Шона словно выпустили воздух, глаза его судорожно завращались, пытаясь рассмотреть, что такое происходит у него на голове.
– Что, все на сенокосе? – понимающе поинтересовалась Маграт.
Шон снял парик, потом шлем, потом снова надел парик. А потом рассеяно напялил шлем поверх парика.
– Да, а дворецкий господин Прыжкинс слег со своей обычной болезнью. Здесь только я, госпожа. А еще я должен распорядиться об ужине, перед тем как отправлюсь домой, потому что повариха, тетушка Пышка, тоже нездорова.
– Тогда не провожай меня, – сказала Маграт. – Дорогу я знаю.
– Нет, все должно делаться по правилам, – возразил Шон. – Только иди помедленнее, а я уж обо всем позабочусь.
Он побежал вперед и распахнул какие-то двойные двери…
– Го-о-оспо-о-ожа-а-а Магра-а-а-а-т Че-е-есно-о-огк!
…И поспешил к следующим дверям.
После третей пары дверей он уже стал задыхаться, но все равно упорно мчался впереди.
– Го-о-оспо-о-ожа-а-а… Магра-а-а-а-а-т… Че-е-есно-о-огк… Его вели-и-че-е-е-ство ко-о… вот дьявол, куда же он подевался?
Тронный зал был пуст.
В конце концов им удалось отыскать короля Ланкра Веренса П. Его величество пребывал в конюшне.
Некоторые рождаются королями, другие таковыми становятся, хотя звание архигенералиссимуса, он же Отец Родной, звучит ничуть не хуже. Но к Веренсу королевский сан снизошел. Соответствующего воспитания он не получил и занял трон в результате обычной генеалогической неразберихи – генеалогия королевских династий вообще штука крайне запутанная.
На самом деле Веренс учился на шута, то есть должен был стать человеком, который всегда дурачится, шутит и периодически получает в лицо тортом. Естественно, это выработало у него мрачное и серьезное отношение к жизни – и несгибаемую решимость никогда ни над чем не смеяться, особенно в присутствии тортов.
Став правителем Ланкра, он с головой ушел в самообразование. Никто никогда не объяснял ему, как быть королем, поэтому Веренс вынужден был доходить до всего самостоятельно. Перво-наперво он послал за книгами по предмету. Веренс искренне верил в полезность знаний, почерпнутых из книг.
