— И какой процент вероятности?

— Один к тысячи. — Комп выдал радостные интонации.

— Спасибо, ты вселил в меня огромный оптимизм. — Мне слова давались с трудом.

— Дан, надо продумать, как тебе провести сто пятьдесят часов лету до планетарной системы. — Комп опять изобразил «раздумье». — Я предлагаю лекарственный сон. Ты заснешь и проснешься уже в системе. Я подлечу твою физическую составляющую и введу с помощью гипнопрограммы сведения из курса выживаемости, и другие возможные знания, которые помогут выжить в случае нахождения кислородсодержащей планеты.

— Хорошо. Предложение принимается. — Я кивнул своему «товарищу».

— Ок, тогда сразу и начнем. Чем быстрее ты заснешь, тем быстрее будешь на месте.

— Как тебя в этой версии называют?

— Дан, если тебя интересует мое имя, то зовут меня Юрий, в честь первого земного космонавта. — Комп опять задумался. — Я вот думаю, сколько языков тебе вводить под гипнообучением?

— Юрий, языки не нужны. Если будет система, заселенная людьми изучим их язык и выучим необходимый, если не будет людей, то и учить не нужно ни чего. — Забивать память не нужными знаниями не хотелось.

Гипнообучение давало не только знания, но и сильные головные боли. Знания выскакивали неожиданно, до тех пор, пока сознание не укладывало его на свои места. Жуткая вещь. Курсанты прошедшие гипнопрограммы могли зависнуть на час в коридоре Академии. Это своеобразный ступор, ответ мозга на психические перегрузки. Человек терял ориентацию в реальном времени и пространстве: в это время прокручивались знания, усвоенные с огромной скоростью и огромными объемами. Такие приступы происходили спонтанно и неожиданно. Последствия проходили бесследно, но этот «адаптивный» период крайне неприятен. Представьте себе, вы идете в столовую, вдруг вы теряете сознание и когда вы пришли в себя узнаете, что обед был два часа назад, а ужин будет только через три.