Все окна двухэтажного особняка с мансардой, за исключением двух крайних слева, искрились светом. Входная дверь была открыта настежь, в освещенной прихожей кто-то лежал на полу.

– Может, вернемся к охранникам за подмогой? – предложила я и осеклась, заметив темную фигуру, направляющуюся к калитке. Мы молча следили за ее приближением.

– Добрый вечер.

Спокойное приветствие мужчины, склонившегося к приоткрытому окошку машины с моей стороны, звучало явным диссонансом общей какофонии звуков, впрочем, уже достаточно умеренной. Лица его я не разглядела, но сама интонация успокаивала. – Вы к Сафонтьевым?

Мы с Наташкой переглянулись в надежде уточнить друг у друга, к кому мы вообще приехали. Не уточнили и, на всякий случай, сказав: «Наверное», хором поинтересовались: «А вы кто?»

– Охранник Брусков. Алексей Иванович. Вот пришел немного угомонить «золотую молодежь». По просьбе «золотых родителей». Уж слишком громко у Ромы гуляют. Если вы к Татьяне Михайловне, то ее дома нет, возможно, еще днем уехала. – Охранник явно нервничал и, похоже, торопился.

– Мы по поручению Галины Андреевны Антиповой. Сама Галина Андреевна в больнице, – хмуро пояснила Наташка. – Надолго или нет, не известно. Пострадала в результате нападения на квартиру Осиповой Светланы Владимировны, если, конечно, эти имена что-нибудь вам скажут. Галина Андреевна просила нас присмотреть за ребенком…

– «А был ли мальчик?» – пробормотала я, начиная понимать, что все не так просто.

– Был. И есть. Немного меньше года назад семнадцать исполнилось. Только он наверняка в доме. Если пожелаете, могу здесь немного постоять, пока вы дойдете до двери.

– Пожелаем! – заявила Наташка. – Но сначала нам надо окончательно разогнать ораву за домом.