– И какой процент вероятности?

– Один к тысячи. – Комп выдал радостные интонации.

– Спасибо, ты вселил в меня огромный оптимизм. – Мне слова давались с трудом.

– Дан, надо продумать, как тебе провести сто пятьдесят часов лету до планетарной системы. – Комп опять изобразил "раздумье". – Я предлагаю лекарственный сон. Ты заснешь и проснешься уже в системе. Я подлечу твою физическую составляющую и введу с помощью гипнопрограммы сведения из курса выживаемости, и другие возможные знания, которые помогут выжить в случае нахождения кислородсодержащей планеты.

– Хорошо. Предложение принимается. – Я кивнул своему "товарищу".

– Ок, тогда сразу и начнем. Чем быстрее ты заснешь, тем быстрее будешь на месте.

– Как тебя в этой версии называют?

– Дан, если тебя интересует мое имя, то зовут меня Юрий, в честь первого земного космонавта. – Комп опять задумался. – Я вот думаю, сколько языков тебе вводить под гипнообучением?

– Юрий, языки не нужны. Если будет система, заселенная людьми изучим их язык и выучим необходимый, если не будет людей, то и учить не нужно ни чего. – Забивать память не нужными знаниями не хотелось.

Гипнообучение давало не только знания, но и сильные головные боли. Знания выскакивали неожиданно, до тех пор, пока сознание не укладывало его на свои места. Жуткая вещь. Курсанты прошедшие гипнопрограммы могли зависнуть на час в коридоре Академии. Это своеобразный ступор, ответ мозга на психические перегрузки. Человек терял ориентацию в реальном времени и пространстве: в это время прокручивались знания, усвоенные с огромной скоростью и огромными объемами. Такие приступы происходили спонтанно и неожиданно. Последствия проходили бесследно, но этот "адаптивный" период крайне неприятен. Представьте себе, вы идете в столовую, вдруг вы теряете сознание и когда вы пришли в себя узнаете, что обед был два часа назад, а ужин будет только через три.