Строчка «Специальный выпуск» исчезла с экрана. Через несколько секунд молчания вновь зазвучала музыка. Хэккет хмуро взглянул на Люси. Она была бледной.

— Ни в коем случае, — сказал он. — Мы не пойдем.

Она тоже покачала головой.

— Мне… мне тоже не хочется. Я стояла рядом с грэкхом в госпитале. Мне… мне было плохо. Я не хочу, не могу еще раз!

— Я тебя не пущу, не бойся, — спокойно сказал Хэккет.

— Если ты не пойдешь, я никогда не пойду, — сказала Люси дрожащим голосом. — Решено. Но ведь они могут нас найти.

Рыжий Кларк, сузив глаза, переводил взгляд с одного на другого.

— Мы не хотим, чтобы нас нашли, — холодно сказал Хэккет. — Люси расскажет вам, почему. Если захочет.

Осторожно, колеблясь, Люси поведала свой рассказ, сначала о катастрофе, а затем о том, как алдарианин заговорил, хотя все алдариане были глухими. Если это была раса, которая никогда не слышала звуков, у них не могло быть и своего языка. Но… она замолчала и взглянула на Хэккета. Он бесстрастно смотрел в сторону, давая понять, что решение — продолжать рассказ или нет — целиком лежит на ней одной. Она опять заколебалась, а потом рассказала о его испуге, о попытке вложить какую-то вещь в ее руку и о мольбе никому не выдавать его.

— Гм… — сказал Кларк. — Грэкхи, прилетевшие за ним и не подумали поблагодарить вас тогда? Немного странно, что их признательность выявилась лишь после того, как они узнали, что вы что-то от них скрываете. Вы сохранили то, что дал вам алдарианин?

Она вытащила маленький плоский с закругленными краями предмет, едва больше женских ручных часов. На одной из его сторон была крохотная рукоятка, которую можно было передвигать. Одна из его поверхностей была гибкой и поддавалась, когда на нее нажимали. Предмет не отличался хорошей отделкой. Тут и там на нем остались видны следы от сделавших его инструментов. Это не были часы. Это вообще не было ни на что не похоже. Это было загадкой.