Даск не приходило в голову, насколько необычно они смотрелись вместе даже среди разномастных зрителей у арены. На человеческую голову ниже Нандона, Даск была стройной девушкой, скрывавшей свою худощавую фигуру в свободных штанах и куртке, которая была велика ей на несколько размеров. Нандон неодобрительно щёлкнул при виде её одежды. Он тоже признавал, что представление на ферме – не столь важное событие, но всё равно надел накидку, которую хранил для торжественных случаев. Он попросил её надеть что-нибудь поофициальнее. Даск сказала, что платьев в её гардеробе не наблюдается, и захихикала при виде его удивления.

– А зачем они мне нужны? – спросила она, сверкнув серыми глазами. – Разве в них можно бегать или лазить по деревьям?

– Они не для этого предназначены, – возразил он.

– Ты тоже сейчас не в платье, хотя эта накидка красиво оттеняет твою серебристую кожу, – сказала она, и оба засмеялись.

Она опять порадовалась, что среди безразличных коллег у неё оказался союзник. Но даже несмотря на дружбу с иторианцем Даск чувствовала себя чужой в стерильных лабораториях.

– Вот и пришли, – она села, стараясь скрыть разочарование.

– Могло быть и хуже, – оптимистично заметил Нандон.

– Как так?

– Мог пойти дождь, – объяснил иторианец, и Даск криво усмехнулась.

Она вздохнула, понимая, что он во всём видел положительные стороны. И был прав. Вчера вечером прошёл сильный дождь, и пока они шли сквозь толпу зрителей, под ногами громко чавкало и хлюпало. Но когда они сели, их кресла неглубоко увязли в землю. Вечер обещал быть длинным.

Тендо прав, сказала Даск самой себе. Мы же биоинженеры, и это наша работа. Смирившись со своим заданием, она вынула инфопланшет и стилус, готовая начать записи своих наблюдений. Но мыслями Даск была далеко. Уже не в первый раз она пыталась осмыслить, куда же вывела её жизненная кривая.