Но забраку такой ответ пришёлся не по душе.

– Я знаю, чем занимаются такие, как ты, – выпалил он, теряя голову от гнева. – Вы рыщете по всей галактике, собираете кусочки всего, что находите, и возвращаетесь в свои лаборатории. А там вы, не моргнув глазом, собираете эти кусочки по своей прихоти, или по прихоти Императора. Поэтому, – он схватил Даск за локоть, – ты его клонируешь и прямо сейчас.

Даск резко высвободилась, но тут двое служителей подбежали усмирить забрака.

– Всё, всё: – успокаивал его тот, что разговаривал с Даск. – Не надо с ней связываться. Ты же видел, кто она. Не трогай её, а то придётся клонировать уже тебя, – нервно пошутил он, косясь на патруль. Видимо, забрак всё понял и яростно оттолкнул служителей.

– Ты прав, – проворчал он. – Она того не стоит. Никто из них не стоит. Они даже хуже той мерзости, какую варят в своих лабораториях, – с этими словами он побрёл к своему павшему зверю.

Даск развернулась и дошла до Тендо без дальнейших приключений. Иторианец заметно беспокоился, поэтому она деланно улыбнулась и с отвращением покачала головой. Но слова забрака запали ей в душу. Многие из её начальников в лабораториях занимались именно тем, в чём обвинял её укротитель. Они экспериментировали, извращали и меняли естественный порядок вещей – всё во имя Императора. Даск пыталась успокоить себя, что она лишь ксенобиолог, берёт пробы для исследований и документирует поведение зверей. У неё были слабые подозрения насчёт того, куда потом пойдут её образцы, но она решила не замечать истины.

– Ты в порядке? – спросил Тендо.

– Да, да, – успокоила его Даск. – Я в порядке. Он просто свихнулся от гибели своего любимца. Зачем он вообще выводил его на соревнования, если так любил?

– Те, кого слишком манят кредиты, иногда совершают ошибки.

На последних словах Даск резко подняла голову – иторианец внимательно смотрел на неё глубокими карими глазами.