Путь ему преграждал лежащий на земле трухлявый ствол толстенного дерева. Снисходительно усмехнувшись, человек присвистнул и негромко хлопнул в ладоши.

Мгновенье спустя из-за поваленного дерева показалась волчья голова. Угрожающе рыкнув, зверь одним прыжком легко перемахнул через ствол и встал перед человеком. Теперь стало ясно видно, что волком зверь не был.

Похожий на волка мордой и очертаниями тела, он был черен как смоль и размерами превосходил самого крупного из серых лесных разбойников само малое раза в два. Не спуская с человека горящих злобным огнем желтых глаз, зверь оскалил вершковые клыки и издал звук, похожий одновременно на яростный рык и приглушенный вой. Человека обдало волной кислого смрада, и он брезгливо поморщился. Звук, исторгнутый звериной глоткой, пробирал до самых печенок и был полон такой лютой злобы, что у того, кто хоть однажды его слышал и умудрился остаться после этого в живых, долго еще шевелились волосы на голове от одних только воспоминаний.

— А не слишком ли обнаглел ты, братец? — ласково поинтересовался человек, глядя на зверя с насмешливой улыбкой. — Неужто не видишь: день на дворе.

Зверь утробно заворчал, недовольный тем, что его знаменитый рыко-вой не произвел на человека никакого впечатления, и без дальнейших препирательств прыгнул, намереваясь, очевидно, одним махом покончить с несговорчивой добычей.

Но не тут-то было. Не ожидавший ничего подобного охотник сам в одно мгновенье превратился в беспомощную жертву. Увернувшись в последнее мгновенье от бестолково щелкнувших клыков и отклонившись в сторону, человек с неожиданной для его худощавого склада силой схватил летящего зверя за загривок и, быстро присев, со всего маху шмякнул того оземь. И, прежде чем зверь успел опомниться, человек коротко ударил локтем и, переломив ему хребет, сразу же отскочил в сторону.