- Зачем?

- Ты, дурной, заладил: зачем да зачем. Так вот. Чтоб меньше вопили. Здеся вопить нельзя. Здеся даже люди ходят - шепотом разговаривают.

- Какие люди?

- Да всякие. Как закопают кого-нибудь, а потом сделают такую штуку каменную. И еду ему оставляют.

- Зачем?

- Слушай, а ты дурак совсем. Мы только этой едой и живем. И дед мой тоже. Ты понял? Я смотрю - ты дурной, с голоду помрешь.

- А голод это...

- Жрать это когда нечего. Понял?

- А... а что же тогда?

- Что-что, побегать тут надо - мож чё и отыщется.

- Да - как? нельзя мне... без Хозяина.

- Дак ведь помер он. Вот глупый. Ну и сиди тут, только не вопи громко - и так тоска одна.

- А...

- Отстань!

Вечерело. Редкие посетители, испуганно озираясь по сторонам, торопились уйти, - зачиналась пурга. Холодно, как холодно; - Тэодор поежился. Надо было бы перебраться вон под ту большую елку - может теплее там. Тэодор оглянулся, закрыл, открыл глаза - заснеженные могилы, ограды, деревья и - сама пурга вдруг качнулись и словно поплыли в разные стороны, увеличиваясь и грозя чем-то странным. Тэодор испугался.

"Надо бы под ёлку - там пока усну, а завтра... завтра, может, потеплеет..."

Но бежать не удалось - лапы, замерзшие и непослушные, тонули в глубоком, вязком снегу...

"Что там: люди?! Хозяин?"

Но нет, померещилось...

И лишь только звал в себя снег, кипя и - рассыпаясь; что же со снегом, что? не пушистый, не мягкий, как ране, а - колючий, холодный... Так не бывает.

Ёлка оказалась не так уж и близко: далеко, а теперь, в метели, и вообще непонятно где. Тэодор обернулся. Надо вернуться к Хозяину. "Но где, где же Хозяин?.."

Чья-то тяжелая тень мелькнула из-за сугроба. "Хозяин? нет... кто это?!"

И Тэодор закричал, - вдруг это темноё, вонючее ударило его, рассмеялось... Больно, и потом - взметнувшие невесть откуда елки осыпали снегом и упали вниз, во-внутрь...