- Ладно, черт с тобой. Но деньги...

- Пополам. Поумнел? На вот, давай, ты с ним, видать, и на брудершавт успел, тебе легше будет. - Фрол достал из кармана пальто ошейник с поводком.

- Запасливый, ишь ты... - усмехнулся Соломон, - пёсик, дружок, лохматый, вставай, эх, пойдем погуляем, пришли тут вот...

Тэодор проснулся.

Странная непривычная обстановка слегка даже обрадовала его. За тусклым окошком занимался новый день, и ясное солнце игриво мелькало в плавно падающих пуховых снежинках. Снег, - подумал Тэодор, - словно что-то далекое, светлое... правда ведь: хорошо сейчас - на улицу...

Соломон подошол к Тэодору и, усмехаясь, надел на него ошейник. Странно? нет, радостно! - если одели ошейник, значит идем гулять на улицу, значит - к Хозяину! Но - будто бы всё же что-то странное, непонятное и ненужное тяжелело, томило, выло...

- Кто это? кто?! - закричал Тэодор.

Незнакомец улыбнулся.

- Ты чего лаешь? домой идем, домой.

"Домой?! домой..." Соломон теребил в руках черный ремешок поводка руки дрожали. Где-то недалеко, в снегах, прошуршала машина.

- Начальство приперлось. Из-за тебя, кретина, провозились. Теперь Николаич застукает, придется и ему, моралисту чертову, отвалить. Короче так, я какую-нибудь там чушь ему... а ты по быстрому с псом давай за ворота. Ты понял? Меня на остановке подождешь, и смотри, гад, обманешь!..

Фрол убежал в снег, мелькнуло за окном его темнокоричневое пальто; Тэодор вздрогнул: ну, что?

- Надобно идти, - тихо проговорил Соломон, - вот такушки, пёсик, может это даже и к лучшему...

Они вышли на улицу. Было вокруг очень славно, ни души, только - снег, ограды, кресты и надгробные плиты, и деревья, деревья...

- Бог его знает, может и впрямь, так оно лучше, - бормотал в бородку Соломон, - я тебя-то, считай, спас, ну и награду за это получу такую вот... Все правильно. Только... я б тебя не отдавал, да уж так получилось...