В зал торжественно вошла вереница официантов в белых куртках. Каждый нес подсвечник с зажженными свечами.

— Как романтично! — воскликнула Вика и посмотрела на Костю.

— Изобретя огонь, люди не думали, как он опасен.

— Это весьма правильное суждение, — заметил турист, который поначалу слушал рассеянно, а теперь заинтересовался.

— Вот именно! Это всякий знает, — обрадовался Костя.

— Всякий, всякий! — закивал турист. — На то и живем, чтобы за грехи каяться.

— Каяться мало! Надо прекратить сжигание всякого топлива.

Иван Тимофеевич откинулся на спинку стула, достал сигареты.

— А закурить можно? Земля не перегреется?

Но Костя не шутил. Он стал доказывать, что достаточно поднять температуру планеты на два-три градуса за счет дополнительной энергии, получаемой не от Солнца, и человечество окажется перед катастрофой.

— А ты случаем не перегрелся, а? — осведомился Иван Тимофеевич. — Может, суп горячий?

— Нет, суп не такой уж горячий.

— Суп не горячий? Вам тотчас заменят, — сказал метрдотель, обходивший все столики и сам устанавливавший подсвечники.

— Нет, нет, речь не о том, — успокоил его Костя.

— Энергия отключена в связи с переходом на новый кабель.

К концу «смены» посетителей лифты заработают, — заверил метрдотель, услужливо улыбаясь.

— Дело в парниковом эффекте, — сказал Костя, созерцая широкую спину отошедшего метрдотеля. — Из-за углекислоты.

— Это как же так? — поинтересовался Гусаков.

— А как в оранжерее, — внезапно вмешалась Вика. — Стекло пропускает солнечные лучи, а тепловые с грядок задерживает.

Углекислота, накапливающаяся в атмосфере, вроде стекла. Чем се больше будет, тем стекло как бы толще.

Все три соседа удивленно взглянули на Вику.