— О чем вы? — спросила Вика. Ей было досадно, что она и в шахматах, и, видимо, еще в чем-то ничего не понимает.

— О парашюте, — живо отозвался Иван Тимофеевич, заметив рядом с Викой туриста. — Вместо лифта трубу бы сделать до самого «Седьмого неба». И чтоб в ней тяга. Подхватит парашют — и доставит вас наверх. Там стропы отстегнете — и к столику.

Вика рассмеялась:

— А вы тоже выдумщик.

— А как же? Мы тоже «заслуженные без публики».

— Из театра имени Сатира?

— С театра военных действий против слепых сил природы иi неразумного человечества! — пришел на помощь старшему другу Костя.

— Был очень счастлив узнать столь много интересного и красивого, — сказал турист, опять почтительно улыбаясь.

— Вика! -раздался рядом тоненький голосок. — Я тебя так долго жду. Даже стемнело. Промокла вся. Теперь кашлять буду.

— Катя! Л я твой билет изорвала. Не опаздывай. Ну, ничего.

Мы я другой раз сюда на парашюте поднимемся.

— На парашюте? — удивилась девушка.

— Я сейчас тебе псе расскажу. До свидания, рыцари заоблачных замков!

— Подождите! Куда? — закричал Костя, кидаясь вслед удаляющимся девушкам. — Я с вами!

Гусаков и турист в плаще с декоративными матерчатыми погончиками некоторое время стояли молча.

— Я хотел бы вам рассказать. — предложил турист, — если вы ничего не имеете против, об одном случае в американском провинциальном кинематографе.

Гусаков молча кивнул.

— Во время фильмования в кинозале вдруг зажегся спет.

Перед экраном появился администратор и вежливо сообщил публчике, что у них в театре происходит сегодня учебная тpeвoга, позволяющая проверить, как быстро зрители могут быть эвакуированы в убежище. (В ту пору в Америке часто пугали советской угрозой.) Только следует прихватить с собою стулья для продолжения сеанса в бомбоубежище. Все посетители кинематографа не слеша, без всякой толкотни стали выходить со стульями на улицу.

и только там замечали, что здание снаружи объято огнем. Так были спасены все люди… и стулья.