- Разве это не возмутительно?! - Гогла Михайлович ударил кулаком в песок.- В двадцатом веке живем! Внушаем ребенку сказки и небылицы! Зачем ребенку внушать выдумку о принцах, о превращениях Океан-рыбы в медузу? Зачем? Это чистейший абсурд! Несчастный ребенок...

- Вы слишком строги,- возражал литератор.- Мудрец сказал: "Не злите детей: кто хочет бить, будучи ребенком, тот захочет убивать, когда вырастет". Литератор усмехался добродушно, подсматривая за сердитым лицом ихтиолога.- Сказки учат добру, а наука - рационализму. Необходима гармония. И вряд ли кто знает, на какую чашу весов и чего следует положить больше...

- Вано, генацвале! - замахал руками ихтиолог.- Мы живем в век науки! Мы летаем на самолетах, исследуем генную программу клетки, изучаем глубь моря... На кой черт нам дремучие сказки?

- Может быть, может быть... В молодости мне довелось как-то познакомиться с милой девушкой, дочерью богатого нэпмана. Я влюбился, и сам ей понравился. Мы встречались, как поется, "у садочку, в тэмному куточку...". Аромат юного девичьего тела и французских духов кружил, мне голову, но у нас все ограничивалось одними поцелуями...

Гогла Михайлович заулыбался, перевернулся на спину и зацокал языком:

- Про любовь - это другая наука. Я весь внимание...

- Судьба нас разлучила,- продолжал литератор.- Прошли десятилетия... Иду я по Столешникову переулку, как вам известно, одному из самых людных в Москве, и вдруг улавливаю "тот запах". Он пронзил меня, как электрическим током. И я, как охотничий пес, "взял след" и вскоре нашел эту женщину в комиссионном магазине. Мы узнали друг друга...