
Наконец, Дастин взял последний аккорд и умолк. Некоторое время в зале царило молчание, слышны били лишь всхлипы и печальные вздохи.
Первым опомнился помрачневший подобно туче Ильмер:
- Спасибо, менестрель, за прекрасную песню. Но прошу тебя - не надо сегодня больше петь, дабы не печалить еще больше нас и почтенных гостей.
- Ступай, Дастин - мягко сказал Король, едва заметным движением смахивая предательскую слезу. - Ступай к себе. И мы будем ждать новых твоих песен.
- Как будет угодно Вашему величеству. - Закинув лютню за плечо, бард опять сделал глубокий поклон и, слегка хромая, направился к выходу из Тронного Зала.
Пройдя по широкому коридору, Дастин оказался на огромной каменной лестнице, ведущей в сад. По обе стороны массивных ступеней росли причудливые растения, пели ночные птицы и ласково шумели фонтаны. Ночь была изумительной: в небе горели вечерние звезды, а в воздухе царил постоянно меняющийся аромат трав, цветов, плодов, и свежий ветер доносил мельчайшие брызги многочисленных дворцовых фонтанов, разбросанных по всему колоссальному королевскому саду.
До слуха менестреля донеслись звуки возобновившейся танцевальной музыки и голоса придворных и гостей. Бал продолжался.
Дастин вздохнул и неспешно направился вглубь сада, где находились строения для прислуги, среди которых был небольшой домик для придворных музыкантов, а в нем - маленькая комнатка менестреля, в которой стояла простая кровать, круглый стол и пара стульев. Иного имущества, кроме одежды, лютни да крохотного мешочка с медяками у Дастина не было.
