Дастин хотел было ответить и уже раскрыл рот, как его взор наткнулся на лежащий подле него меч. Это был совсем не тот, с которым он ворвался в покои Мельсаны! Свет многочисленных факелов и свечей играл на остро отточенном лезвии, алый свет, ибо лезвие до рукояти было в крови. Менестрель резко обернулся и увидел, что в груди нетронутого еще никем тела принцессы ничего не торчит, а лишь зияет ужасная багряная рана.

"Ложь! Безумие" - хотелось кричать Дастину, но он опять был не в состоянии управлять собой. Из странного оцепенения его вывел негромкий приказ хорнкарского правителя:

- Увести его! Я сам доложу обо всем Его величеству...

2

По горной тропе ведущей на запад из самого сердца Белых гор, от скалы с древним монастырем к зеленой горе Ярокшаки, к истокам могучей реки Бренн, пересекавшей весь Вильдар вплоть до Великого моря на западе, шагали два путника. Они были примерно одинакового роста, сложения, возраста, оба были одеты в плащи с капюшонами, и только цвет этих плащей позволял различать их на расстоянии. Бордовый плащ первого путника бросался в глаза как осенний кленовый лист среди своих желтых и зеленых собратьев. Плащ второго путника был серым, благодаря чему тот был бы почти незаметен, на фоне серых обветренных камней. Да, немало произошло за эти несколько дней... Мог ли Йонаш подумать, что через пару дней цвет его плаща сменится на благородный серый? Нет, только мечтать, а вот ведь, оказалось, что это самое малое, что с ним случилось за эти дни. А что он, на пару со своим недавним противником отправится выполнять такую миссию?

Йонаш вспомнил вечер за два дня до отправления. Он тогда доставил незнакомца в монастырь, и казалось, о нем забыли. Йонаш спокойно отправился в свою келью, а потом присоединился к обычной работе в монастыре.