"Это безумие! Я никого не убивал... Спасти принцессу... Черные бестии... Этот меч и кинжалы... Что, во имя Праматери, происходит?" мысли Дастина снова начали дикую круговерть.

- Повесят. Непременно тебя повесят, узник.

Дастин вздрогнул, будто его укололи острой иглой. В темнице был еще кто-то. Голос, доносившийся из совершенно темного угла был полон того сарказма, которым отличаются безумцы или провидцы. Скорее первое.

Что-то пошевелилось во тьме, и голос вновь продолжил:

- Можешь до утра устроиться на ночлег. Только учти - не приближайся к моим апартаментам - я ужасно брезгливый и боюсь подцепить заразу. И потом - ты же ведь не станешь теснить своего благодетеля?

- Я? Благодетеля? Не стану... - рассеянно произнес Дастин, все еще не пришедший в себя.

- Ну и славненько. Стульев у меня нет, учти. Садись на пол и рассказывай мне свою историю. Мы с Генриэттой послушаем...

- Генриэтта?

- Ну да, Генриэтта, - удивленно фыркнул незнакомец в углу. - Эти маленькие серые бестии, что вечно голодными рыщут по моим покоям... Я подружился с одной из них. Моя несравненная Генриэтта. Я как-нибудь тебя с ней познакомлю. Если конечно тебя завтра не повесят.

"Бестии!" - снова перед глазами Дастина возникли три жутких фигуры в темных балахонах и в ушах стоял хрип Генриана.

- Эй! Так ты будешь рассказывать историю или нет? Или может ты станцуешь или споешь? - требовательно произнес назойливый голос.

Внезапно мысли Дастина вновь прояснились, Отчего-то этот странный узник позабавил менестреля и весь произошедший кошмар как-то разом отступил куда-то далеко.

- Я, пожалуй, спою. Правда у меня отобрали лютню, когда вели сюда...

- Ничего. Спой без лютни. Какая разница. Лишь бы только это была не скучная и занудная баллада, коими трубадуры завлекают шлюх благородных кровей.