То был опрометчивый поступок, таивший в себе больше опасности, чем предполагал король. Они сражались на бриавельском берегу реки. И как только противник пришел в себя, оправившись от неожиданности, он доказал, что ни в чем не уступает войску Фергюса. Воины Валора не были трусами и доблестно отражали атаки внезапно напавшего на их лагерь врага.
Фергюс заметил знамя Бриавеля. Это означало, что Валор тоже находится в гуще сражения. Теперь, истекая кровью и прощаясь с жизнью, Фергюс вспомнил, что боялся за обоих королей. Видя, что бриавельцы занимают более выгодную позицию, он решил отступить. Его войско уже понесло большие потерн, и Фергюс не хотел, чтобы в довершение всего погибли правители могущественных государств. Он знал, что днем неизбежно произойдет еще одно сражение, и тогда армия Моргравии одержит верх над противником.
Поэтому Фергюс с чистым сердцем и спокойной душой отдал своим людям приказ отступать. И все они беспрекословно подчинились своему командиру.
Все, кроме одного.
И это был тот человек, которому Фергюс Тирск присягнул на верность и за которого готов был отдать жизнь.
На пороге смерти, за которым его ждали предки — полководцы из славного рода Тирсков, — Фергюс жалел только о разлуке с семьей, женой и детьми. Он не привык проигрывать, но такова была воля всемогущего Шарра. Бог потребовал от него принести в жертву свою жизнь, и Фергюс сделал это без колебаний.
Тирск участвовал во многих битвах, но благодаря своему воинскому мастерству и доблести всегда выходил из них целым и невредимым, а если даже и получал раны, то лишь легкие.
Нынешнее сражение тоже поначалу казалось ему обычным, во всяком случае, до того момента, когда он увидел, что над королем нависла смертельная опасность, и услышал его боевой клич. Встрепенувшись, Фергюс бросился на вражеского воина, уже занесшего меч над Магнусом. Ни одной раны не было на теле сюзерена, лишь на щеке багровела полоска запекшейся крови. Однако теперь его жизнь находилась под угрозой. Движимый чувством долга, Фергюс, не медля ни секунды, оттолкнул Магнуса и принял удар на себя.