– Поговори со мной, – раздался рядом голос короля, все еще терзавшегося чувством вины.

Тирск открыл глаза.

– Отошли лекарей, Магнус. Никто уже не сомневается, что все кончено.

Король с грустным видом покорно кивнул и приказал всем выйти из шатра.

Тирск не желал общаться ни с кем, кроме своего друга. Он не вынес бы душераздирающего прощания со своими соратниками, их сочувствия и отчаяния. Услышав скорбную весть о том, что их предводителю не суждено увидеть свет наступающего дня, они выстроились у королевского шатра и застыли в тревожном молчании.

Тирск попросил, чтобы откинули полог шатра, и взглянул вдаль, туда, где располагался лагерь бриавельцев. Там, за рекой, к небу поднимался дым от костров. Сегодня днем, когда возобновится битва, берега Тейга снова огласятся криками и стонами умирающих людей и животных. Тирск знал, что оба войска обескровлены и обессилены, что люди жаждут поскорее закончить войну и вернуться в свои города и села. Но многих из них так и не дождутся дома. Особенно большие потери понесло войско Бриавеля.

Чувствуя, как сжимаются холодные объятия смерти, Тирск думал о том, что позже в трактирах будут говорить об огромной утрате, которую понесла Моргравия. И тяжесть этой утраты затмит все людские потери бриавельцев.

Полководец перевел взгляд на своего лучшего друга.

– Я с ними расквитаюсь, – произнес Магнус.

Тирск попытался кивнуть. Хорошо, что Магнус наконец вышел из оцепенения. Им нужно поговорить, а времени оставалось мало.

– Валор так просто не сдастся, – предостерег Фергюс. – Ему надо спасать свою репутацию.

Король вздохнул.

– И мы должны ему это позволить?

– В прошлом вы, ваше величество, не раз помогали ему не ронять достоинства. Отведите людей от границы, сообщите Валору о том, что я ранен, и дайте его войску уйти. – Дрожь пробежала по телу умирающего, на смену онемению пришли адские боли. – Они будут горды тем, что сразили меня. А потом мы все разойдемся по домам.