За стенкой кто-то всхлипнул. Сначала Таш подумал, что ему показалось, или с улицы шум проник в дом. Может корова или овца вздохнула во сне, а он… Всхлип повторился. Теперь парнишка точно понял, что это плачет за тонкой перегородкой его 'сестрица' Делька. Мальчишка поморщился, но всё же зашёл в маленькую светёлку, отведённую девочке. Нет, она плакала не во сне. Она сидела на скамье у окна, уставившись глазищами на полную луну с такой тоской, какая не может быть у маленькой девочки. Слёзы уже высохли на её округлившихся щёчках. Солёные дорожки слегка светились в неясном лунном свете. Она снова шмыгнула, и по-мальчишески утёрла нос кулаком.

- Чего не спишь? - тихо окликнул её Таш.

- Грустно, - не оборачиваясь, прошептала Делька.

- Чего грустить-то? - не понял её мальчишка. - Сыта, одета, все тебя… любят! Уж лучше, чем в приюте?!

- Ты не любишь, - обернулась к нему девочка и, не мигая, посмотрела прямо в глаза. Таш оторопел под этим взрослым взглядом. - И считаешь, что твои родители променяли тебя на меня!

- Вот ещё, - независимым тоном произнёс Таш. Он и не предполагал, что малявка может заметить его состояние, чего даже мать не увидела, и сделать из этого выводы. Что, если неспроста не спит она этой ночью, а караулит его?

- Считаешь, считаешь, - напирала Делька. - А я так не хочу!

- Чего не хочешь? - подозрительно поинтересовался мальчишка.

- Не хочу, чтобы ты страдал! - Вот и приехали… Точно, караулит! Может, углядела, как он мешок собирал? А ведь он так старался всё сделать тихо и незаметно. - Это неправильно. Они - твои родители, они любят тебя, - Делька не оставляла сомнений Ташу в своём поступке. - А я - чужая и… - она снова шмыгнула носом, - неправильно это…

- Вот заладила: неправильно, неправильно! - насупился парень. - Объяснить толком можешь?

- Не могу. Я не знаю, с чего начать, - Делька подняла на Таша жалобный взгляд.

- Начни с самого начала, - подбодрил её мальчишка, устраиваясь на скамье. То, что сегодня ночью он никуда не убежит, он уже понял. Ну, хоть послушает что-то 'интересное'.