– Я беременна!

На перекрестке зажегся красный свет, и Максим резко нажал на тормоза. Он сделал бы это осторожнее, но Леночкины слова поразили его как гром с ясного неба.

– Что ты сказала?..

– То, что ты слышал. Я предупреждала тебя! Но ты… Ты обезумел! Ты еще никогда таким не был, а ведь я тебя знаю не первый год!

– Четыре года… – прошептал Максим. – Четыре года…

– Что?

– Мы знакомы четыре года… Но последний год мы были в ссоре…

– Из-за тебя!

Максим кивнул: конечно, из-за меня!

– Но как же ты могла забеременеть, если мы не встречались с тобою год?! – спросил он и ударил ладонями по рулю машины.

– А у Липчанских?!

Максим недоуменно посмотрел на Лену, но не успел ничего сказать, потому что сзади его автомобиля сердито засигналили: на светофоре давным-давно горел зеленый огонек. Проехав перекресток, Маковцев сбавил скорость и, обратив лицо в сторону подружки, спросил очень серьезно и заинтересованно:

– А что было у Липчанских?

Лена снова ни на шутку возмутилась:

– Ты, кажется, взялся за старое? За свои дурацкие шутки?! Или мой коктейль выбил у тебя из головы все-все, что было?!

– Может быть… А «все-все» – это что именно?

Когда Леночке Леденцовой не хватало слов, она действовала. Влепив привычно пощечину, она потребовала остановить машину и, как только Максим выполнил ее приказание, выскочила на тротуар.

– Не смей звонить и приходить ко мне! У нас с тобой все кончено!

– Все-все? – без тени иронии переспросил озадаченный Максим.

Это «все-все» окончательно взбесило Леночку.

– Кретин! В такую минуту ты продолжаешь издеваться?!

Не имея возможности закатить негодяю пощечину, разгневанная женщина огрела сумочкой его машину и побежала прочь.

– Ленок! Подожди! Я ничего не понимаю! Давай все выясним!

Но Леночка Леденцова летела вперед и, домчав до ближайшего угла, свернула на другую улицу.

– Интересно, какая муха ее укусила? – прошептал с легкой грустью в голосе бедняга Максим и медленно стал выруливать на автомагистраль.