Инна Юрьевна нарочно выделила слова «такому ребенку», но Максим все-равно не обратил на них особого внимания. Его больше взволновало слово «сынок».

– Да-да, Инна Юрьевна, спасибо, что вы мне сказали! Я обязательно встречусь с Еленой, и мы все обсудим!

Максим положил трубку и несколько секунд ошалело смотрел перед собой в пространство. Потом вскочил, как ошпаренный, с постели и начал торопливо одеваться. В ванной комнате, желая съэкономить драгоценные минуты, он сделал попытку одновременно побриться и почистить зубы. Но опыт не удался, и Максиму пришлось бросить зубную щетку. Причесывался молодой папаша уже на ходу – вылетая из квартиры на лестничную клетку. Обе кабины лифта оказались занятыми, и Максим, сердито плюнув на такое невезенье, помчался с десятого этажа вниз пешком. Выбежал на улицу, перепрыгнул через подвернувшуюся под ноги собачонку и бросился к своей машине.

Леночка Леденцова сначала не хотела впускать Максима Маковцева в дом, но потом все-таки сжалилась над ним и открыла дверь.

– Привет, – сказал Максим, – ты отлично выглядишь!

– Спасибо, ты тоже. Чем обязана твоему визиту?

– У тебя родился сынок… Кирилл… Поздравляю, дорогая!

– Да, мне повезло. Чего нельзя сказать о тебе!

Максим понял намек по-своему, смутился и вновь начал оправдываться:

– Но я клянусь, что ничего не помню! Просто затмение какое-то тогда нашло!

– На меня тоже, Максим. Родить от пьяного – какое легкомыслие!

Маковцев насторожился:

– А в чем дело? Ребенок нездоров?

– Нет-нет! – воскликнула Леночка слегка наигранно и всплеснула руками. – Ребенок здоров, даже СЛИШКОМ здоров!

– Ты говоришь загадками… Можно я посмотрю на Кирилла?

Максим выглядел так жалко сейчас, что Леночка не выдержала и открыла дверь в детскую.

– Хорошо, посмотри.