К этой мысли пришли и все остальные любители кататься на карусели. Стоило только несчастному Стасику в очередной раз свесить голову через борт своей кабинки, как все дружно согнулись в три погибели и дружно завизжали от испуга.

– Выключай! – крикнул механику клоун, продававший билеты на карусель. Но его коллега показал на часы и оттопырил два пальца. И еще две минуты добросовестно катал перепуганную публику и изрыгающего калорийный завтрак Чубика-младшего.

Когда истязание закончилось, Ната помогла дружку выпутаться из постромков и повела его в туалет умываться. По дороге она увидела Кирюшу Леденцова с каким-то молодым мужчиной и попросила их довести беднягу до места.

– Мне туда нельзя входить, а сам он не дойдет, – объяснила она свою просьбу, не надеясь на сообразительность мальчишки-соседа.

– Ничего, я как-нибудь справлюсь… – Чубик-младший икнул и пританцовывающей походкой зашагал к двери, на которой сияла золотистая табличка с буквой «М».

– Я, все-таки, пригляжу за ним! – улыбнулся Савелий Кошкин юной подружке Стасика и отправился следом за бедолагой.

А Кирюша, чтобы скоротать время не в полном безмолвии, спросил у Наты:

– Почему ты со мной не дружишь? Все со Стасиком, да со Стасиком! Разве я – хуже?

Девочка насмешливо хмыкнула и, взяв Кирюшу за руку, подвела его к зеркалу, висевшему в холле.

– Посмотри на себя! – сказала она командирским тоном. – И вспомни, как выглядит Стасик!

Мальчик послушно выполнил ее приказание. После чего недоуменно пожал плечами и снова спросил:

– Ну и что? По-моему, я ничуть не хуже!

– Оказывается, у тебя и с мозгами проблема! – язвительно хихикнула Ната Хохлова и, вдруг испуганно ойкнув, поспешила в дамский туалет.

Оставшись в полном одиночестве, Кирюша еще раз полюбовался на свое отражение. То щуря, то, наоборот, широко открывая глаза, он потрогал пальцем приплюснутый нос и, поправляя плохо причесанные волосы, прижал ладонями слегка оттопыренные уши. Не нашел у себя особых изъянов и отвернулся. Но вдруг, резко сделав разворот на сто восемьдесят градусов, принял образ ненавистного Стасика и посмотрел на отражение вновь.