Вода.

Брант подходил сейчас к западной Кости.

Вход в нее охраняли два земляных великана — люди, в утробе матери подвергшиеся действию алхимических составов, осененных Милостью земли. Большеголовые гиганты, руки и ноги которых напоминали бревна, а мощь превосходила вдвое силы обычного человека. Рядом с ними Брант, хотя и прожил всю жизнь под покровительством богини земли, всегда испытывал некоторую неловкость. Охотница из Сэйш Мала питала неприязнь к подобным опытам и не позволяла употреблять на них свою Милость. И Брант это предубеждение перенял.

Хотя здешние стражники, по правде говоря, ни разу не давали ему повода для неловкости. Вопреки устрашающему внешнему виду, они были довольно добродушны.

К тому же они хорошо знали Бранта. Стоило ему появиться, как гигантские топоры опустились и железная перекладина с дороги была убрана.

— Не свезло? — пробасил, глядя на его пустые руки, один из стражей, рыжий, косматый, по имени Малфумалбайн. Имена у великанов обычно отличались длиной, под стать их росту.

Брант снял с плеча лук.

— Зима долгая, — ответил он извиняющимся тоном. Мальчик частенько делился со стражниками своей добычей. За пребывание на этом холодном посту получали они мало и радовались всякому даровому кусочку.

Малфумалбайн чертыхнулся себе под нос. Не Бранта обругал, но истинность им сказанного. И глубже запахнул тулуп, подбитый кроличьим мехом.

Второй стражник, его брат Дралмарфиллнир, только хмыкнул и хлопнул Бранта по плечу.

— Кончится зима, мастер Брант. Скоро Мал будет клясть жару и духоту.

— Пшел в задницу, Драл! Сам вечно скулишь из-за ветра.

Драл распахнул перед Брантом дверь.

— Так ведь ходить до ветру надо, Мал. Только рассупонишься, он лезет в штаны и морозит яйца. Поди потом отогрей такое великое хозяйство, как мое.

— У меня не меньше, братец, — ответил Мал. — Мы ж близнецы. Сколь тебе дал отец, столь и мне.