Ничего и никого больше в коридоре не было.

Где же все?

Словно бы в ответ, одна из дверей отворилась. Из нее вышла высокая стройная женщина в серебристом наряде. Лианнора, госпожа слез. Одна из восьми Дланей, отвечавших за благословенные гуморы лорда Джессапа: кровь, семя, пот, слезы, слюну, мокроту и обе желчи, желтую и черную. Долгом Длани было собирать и сохранять назначенный ей гумор, изобилующий могущественной божьей Милостью.

Долг этот был редкой честью. И Лианнора считала, что Брант ее не заслуживает. Она загородила ему дорогу — белая как снег, с распущенными длинными волосами, похожими на льдистый водопад. Олицетворение зимнего Ольденбрука. Даже глаза — голубые — в цвет черепице городских крыш.

— Мастер Брант, — она окинула цепким взглядом его охотничий костюм и мокрые сапоги, — вы что, не слышали?

— Чего именно? Я только вернулся.

Она выгнула бровь.

— Ах да… слонялись по лесу. — Неодобрение повисло в воздухе, как грозовое облако.

Брант двинулся дальше, и она поспешила следом.

— Всем велено собраться в приемных покоях лорда Джессапа. Прибыли важные гости.

— ИзТашижана. — Брант вспомнил подлетавший флиппер.

— Так, значит, слышали? — Голос ее сделался еще холоднее. Если такое, конечно, было возможно.

— Я видел корабль с флагом Ташижана, когда подходил к городу, — торопливо объяснил он, изо всех сил стараясь не показаться грубым.

— А, — сказала Лианнора, которая, судя по всему, нисколько не смягчилась.

Брант наконец дошел до своей двери и открыл ее, радуясь возможности сбежать. Здесь он никогда не чувствовал себя на месте. До него Дланью крови был почтенный старичок, всеми уважаемый и любимый. Сам же он, казалось, совершенно не подходил для столь высокой должности — еще очень молод для того, чтобы заслуживать уважения, чересчур замкнут и слишком смугл по сравнению с белокожими обитателями этого края.