(* франциска - боевой топор германских воинов, клинок которого сверху и снизу образует кривые загибы. В случае надобности употреблялся и как метательное оружие.)

Затем сцепились.

- Руби кошки! - услышал он страшный крик.

Орали Ругивладу, полагая, что на большее хилый юнец не годен. Стряхнув оцепенение, близкое к обмороку, судорожно ухватился за топор. Железко высекало икры, но багры держали. Крючья намертво скрепили оба корабля.

Заскрипели мостки, превращая палубы в арену одной кровавой сечи.

В отчаянии он обернулся. Да тут уж не разобрать, кто свой - кто чужой! Словенские варяги, верные клятве, "умереть, но не выдать нанимателя", рубились отчаянно, хотя потеряли половину своих. Свеи наседали, напористо, лихо, умело, уверенные в близкой победе.

Долговязый новгородец, ловко уклонился от секиры, перехватил запястье противника. Кулаком, точно кувалдой, он огрел зарвавшегося викинга, сгреб в охапку, швырнул в воду. Ругивлада умыло солеными брызгами. Яро сверкнул клинок, удачливый враг достал силача косым ударом, в который раз окровавив металл. Парень бросился под ноги викингу и тот, перелетев через словена, ударился о скамью. Нож новгородца с чавканьем по самую рукоять вошел в свея, пригвоздив к палубе.

- Вот и сочлись! - услыхал Ругивлад.

Но и сам долговязый уже не встал. Он откинулся к борту, удерживая кишки, выползающие сквозь ужасную рану.

Внезапно, в разгар боя, не замеченная ни словенами, ни свеями, справа от шнека, выросла новая лодья. По высокому борту этого крупного судна в страшном молчании, предвкушая упоение сечи, стояли обнаженные до пояса воины с горящими от ненависти глазами. Их загорелые тела были расписаны могучими рунами. Руги!

Откуда взялись? Не наше дело. Видно, сами боги послали!

Палубу тряхнуло от удара. И разом с десяток свирепо рычащих бойцов ринулось в гущу схватки. Так на силу нашлась мощь, а на умение - мастерство. Дикую ватагу вел Лютогаст. Грозный воин, чьим именем по одну сторону моря пугали детей, а по другую, славянскую, боготворили. Казалось, сам осьмирукий Ругевит* вселился в него! С такой мощью и скоростью разили клинки, повергали, сносили головы, рассекали непрочную плоть, собирая богатую жатву. И с Лютогастом была сама Удача.