
Едва удалось подвести черту, как за окном тяжелым басом, торжественно и мрачно, гулко и зловеще зазвучал вечевой колокол.
* * *
"Есть только высшая целесообразность!" - Ругивлад и сам не раз приближался к этой убийственной мысли. Но впервые сия бесстыдная и нагая истина прозвучала вот так из чужих уст.
- Что до любви, молодец, успокойся! - продолжал Седовлас, - Она, как Лихо, как "То, Не Знамо Что", о котором все говорят, да никто толком не встречал. Ты страстно любил ее? Ну, эту, свою первую... И теперь столь же страстно ненавидишь? Ты стал на путь волхва - так не прощай же слабостей никому, а в первую очередь себе и тем, кто заставил тебя выказать слабость.
Ругивлад хотел что-то возразить, но властным знаком руки старец остановил человека.
- Сильно чего-то желая, впечатлительные юноши так увлекаются, что уже воображают себя обладателем этих надежд. Поэтому ты и прекратил все попытки обольстить свою любовь. А когда мы не делаем того, что от нас ждут, этим пользуются другие. Бабы любят, чтобы их добивались, девушку интересует само действо ухаживания - и значит, все твои мечты остались мечтами. Плох тот мужчина, что не возжелал бы соединиться с женщиной, пусть даже для пользы рода, а не по любви. Это тогда, вообще, не мужчина. Бойся прогневить Велеса и сына его, Ярилу*! Боги не станут тебе помогать, если их заповеди нарушены.
