— Спасибо. — Фарадей пожал протянутую руку. Значит, это представитель не просто главной палаты Совета Пятисот, которая ведет публичные дебаты и делает официальные сообщения для прессы, а самого высшего посреднического звена, где реально обсуждаются условия любой сделки и принимаются властные решения. Земля и в самом деле очень серьезно относится к проекту «Подкидыш». — Это хорошо — вернуться обратно.

— Насколько я понимаю, это ваша первая поездка сюда с тех пор, как вы ушли в отставку, — продолжал Гессе. — Думаю, вы обнаружите, что тут кое-что изменилось.

— Вообще-то все это крыло новое, — заметил Фарадей, оглядываясь по сторонам. — Когда я уходил, у нас была только одна вращающаяся секция.

— Правильно, — откликнулся Гессе. — Думаю, вы согласитесь, что наличие второго крыла, вращающегося в противоположную сторону по отношению к первому, существенно увеличивает устойчивость станции. Позвольте, однако, предостеречь: поначалу, переходя из крыла в крыло, следует внимательно прислушиваться к себе. Если вы не задержитесь надолго в связующем их коридоре, внутреннее ухо почувствует себя «сбитым с толку», когда вас начнет поворачивать в обратном направлении.

— Постараюсь запомнить, — сказал Фарадей. Совет имел вполне откровенный оскорбительный оттенок, если учесть, какую существенную часть своей жизни Фарадей провел в космосе. Либо Гессе хотел показать, кто тут главный, либо просто вываливал из себя первое, что приходило в голову, трепеща перед живой легендой.

Можно было без особых сложностей проверить, какой из двух вариантов имеет место.

— Ваши люди, похоже, целиком в курсе дела, — заметил Фарадей, сделав жест в сторону сидящих у терминала специалистов.

— Ваши люди, сэр, — торопливо и твердо поправил его Гессе. — Я здесь всего лишь наблюдатель. Да, они готовы.