— Успокойтесь, — сказал немец.

— Успокоиться? — рявкнул Рейми. — Какого черта? Вы же сказали, что джанска еще не прибыли!

— Мы думали, они здесь, — сказал Фарадей. — Мы видели, как они плыли в вашем направлении…

— Вы запустили механизм! — перебил его Рейми. Его тело — беспомощное, парализованное тело — распадалось вокруг него. — Будьте вы прокляты!

— Мистер Рейми, возьмите себя в руки, — сказал немец. — В смысле…

— Ну да, это забавно, — заорал Рейми. — Ужасно забавно!

— Он ничего подобного не имел в виду, — сказал Фарадей. — Послушайте, в расчет операции заложен большой резерв времени…

— Какой операции? — взорвался Рейми.

Покалывание стало сильнее, и он отчетливо представлял себе, как испаряется кожа, слой за слоем. Потом настанет очередь мышц, потом внутренних органов, потом костей…

— Они здесь! — внезапно закричал новый голос. — Быстро приближаются.

— Маневрируйте, чтобы не упустить их, — приказал кто-то еще.

— Слышали? — окликнул Рейми Фарадей. — Они здесь. Все будет в порядке.

Высота тона и направление1 наружного шума начали меняться по мере приближения джанска.

И одновременно исчезло ощущение покалывания. Все, кожи больше нет?

— Поторопитесь, — умоляюще сказал Рейми. Голос у него звучал как-то… странно. Может, и гортань уже растворилась. — Поторопитесь, пожалуйста.

— Развертываем дистанционный хирургический отсек, — произнес еще чей-то голос.

— Есть! — сказал первый голос. — Проникаем в родильный канал…

Глухой звук удара, снова ощущение давления, и вой ветра стих.

— Вы внутри, — сказал Фарадей. — Теперь уже осталось недолго.

— Слишком поздно, — едва слышно прошептал Рейми. Последние звуки, издаваемые растворяющимся горлом.

— Мистер Рейми, держитесь, — произнес голос с немецким акцентом.