
Пока Даровит шел, один из людей присел на камень, измотанный работой. Он разменял пятый десяток; лицо его вытянулось и осунулось, словно мрачный труд вкупе с физическими силами истощил и душевные. Даровит помнил мужчину по первым неделям, проведенным в лагере джедаев, хотя так и не потрудился запомнить его имя.
Внезапно осознав всю нелепость своего положения, Даровит остановился на полушаге. Если он узнал мужчину, то и мужчина может узнать его. Он может вспомнить Даровита. Может вспомнить, что юноша - предатель.
Правда о джедаях внушала Даровиту отвращение. Отталкивала его. Когда иллюзии и мечты рухнули под весом суровой реальности, он повел себя как избалованный ребенок, обернувшись против джедаев. Соблазненный посулами легкой власти темной стороны, он переметнулся к врагу и примкнул к Братству Тьмы. Только теперь он понимал, как сильно ошибался.
Понимание снизошло на него, когда он стал свидетелем смерти Бага - смерти, за которую отчасти отвечал он сам. Слишком поздно Даровит узнал истинную цену темной стороны. И благодаря ментальной бомбе понял, что всех ситов сгубило безумие повелителя Каана.
Он не следовал больше за ситами; не жаждал больше знать секреты темной стороны. Но разве ведомо это старику - преданному соратнику лорда Хота? Если он запомнил Даровита, то запомнил только как врага.
Некоторое время он раздумывал, не попытаться ли сбежать. Просто развернуться и сбежать, и усталый мужчина, еще переводящий дыхание, не сможет его остановить. Прежде он так и поступал. Но теперь все изменилось. То ли из-за чувства вины, то ли из-за скорой зрелости и желания со всем покончить, но Даровит не сделал попытки бежать. Что бы его не ждало, он останется и примет свою судьбу.
